"Scire leges non hoc est verba earum tenere, sed vim ac potestatem - знание законов - не в том, чтобы помнить их слова, а в том, чтобы понимать их смысл..."

Архив рубрики «РОСНАНО»

Страница12345678910...»

Олег Киселев: Между жадностью и страхом ужасно хочется заработать

Быть инвестором в России — рискованное предприятие. Руководитель инвестиционного дивизиона УК «РОСНАНО» Олег Киселев для проекта «Люди расчета и риска» рассказал «Снобу», как решиться на инвестиции, когда стоит выходить из бизнеса, почему в обществе не любят бизнесменов и что в конце концов спасет российскую экономику
Олег Киселев, заместитель Председателя Правления, руководитель Инвестиционного дивизиона К, член Правления

Олег Киселев, заместитель Председателя Правления, руководитель Инвестиционного дивизиона К,
член Правления, УК «РОСНАНО»
Фото: Татьяна Хессо

Инвестируя, вы фактически находитесь на условной передовой — границе вчера и завтра. Насколько важно быть в теме трендов?

В области технологий в публичной сфере очень много шумов, сенсационных материалов, которые, по большому счету, не являются правдой и не представляют тренд. Реагировать на них в барабанном стиле: тебя ударили — ты тут же издаешь звук, — в этой части неправильно. Например, Илон Маск заявил, что он пошлет ракету на Марс и вернет ее. И что, мы тут же побежали инвестировать в какие-то теории, проекты, связанные с полетом на Марс? Конечно же нет.

Как распознать тренд?

Здесь есть два подхода. Одни компании опережают рынок: они придумывают новые продукты и материалы и навязывают их рынку. Другие за рынком тянутся. Пример —– компания Apple. Они же по сути не придумывают почти ничего нового, а доводят до совершенства то, что уже изобрели их конкуренты. Вот тренд, который выбрала Apple, и в этом тренде она побеждает. Недавно Тима Кука спросили, когда выйдут очки дополненной реальности. И хотя Google такие уже выпустил, он ответил: «В ближайшее время не выйдут». Потому что еще нет таких технологий, которые смогли бы сделать эти очки настолько совершенными, чтобы человек чувствовал себя в них абсолютно комфортно. И в этом смысле нам не надо додумывать, что будет завтра. За нас это нащупает условная Apple. А потом мы придем к тем производителям, к которым обратился этот разработчик, и скажем: «Слушай, тебе же для выполнения заказа нужно расширить производство, нужно купить станки, нанять новых людей, тебе же деньги нужны. Тебе нужно помочь». И дадим поддержку — финансовую, административную, иногда управленческую, поможем двигаться вперед. Мы ведь не производители, мы — инвесторы. Наша задача — выбрать те технологии, которые будут активно развиваться, на которые будет спрос.

Как вы организовали кастинг проектов в портфель РОСНАНО?

Есть два способа поиска проектов — реактивный и проактивный. Реактивный — это когда есть поток заявок на финансирование, и мы выбираем из них. В первые годы нашего существования был огромный поток. Сейчас он снизился, и мы давно уже перешли на проактивный способ. «Забрасываем сети» — наши агенты ездят по стране, общаются с людьми, смотрят на проекты с инновационными технологиями, нуждающиеся в коммерциализации. Так они появляются в поле нашего зрения. Далее действует сложная система отбора — так называемая «воронка». Какие-то проекты отсеиваются на ранней стадии, поскольку не соответствуют нашему мандату. Какие-то — на этапе различных сложных экспертиз. В конечном итоге оставшиеся проекты приходят в «мозговой центр» — в инвестиционный комитет. Это либо комитет УК «РОСНАНО», либо комитет одного из наших фондов. Я лично стараюсь пропустить все проекты через УК, поскольку компетентность участников этой команды очень высокая — большинство ее членов в этом бизнесе уже десять лет. По большому счету, выбор из проектов, прошедших через «воронку», — это уже искусство. Играют роль такие аргументы членов комитета, как «чувствую», «верю», «понимаю», «имею к этому аппетит». Описать это невозможно. Возьмите режиссера, снимающего фильм. Конечно, он учился, он владеет техническими приемами. Но есть и озарения. Когда они выстреливают, фильм получается хорошим. Но бывают, к сожалению, и плохие фильмы.

Есть такая пословица: «Если лошадь сдохла — слезь». Бывает, что вы даете деньги «умирающей лошади»?

Да, у нас были такие ошибки. На заре нашей деятельности мы поставили на лошадь, не зная, что рядом подрастают жеребцы. Мы проинвестировали в реконструкцию, а фактически — в строительство завода для производства поликристаллического кремния в Сибири, а потом выяснилось, что в это же время в Китае при господдержке строятся десятки подобных заводов. Цена на поликристаллический кремний в результате упала настолько, что производство стало нерентабельным, и цена этой «лошадки» снизилась в десять раз.

Чему вас это научило?

Прежде чем инвестировать, посмотри вокруг. И если тебе кажется, что на рынке пока наблюдается недостаток того или иного продукта, это совсем не значит, что другие еще не рванули в эту область. Не всегда стоит строить предприятие или готовиться к выпуску продукта, когда он находится на пике спроса. Например, популярная нынче история: биткойны. Вот вы сейчас пойдете покупать биткойны?

Конечно. И я в продуктовом магазине, у «интеллигентных цыган» возьму. Как все нормальные люди.

Шутки шутками, а биткойн ведь постоянно бьет рекорд цены.

Что очень нервирует и влечет как-то поучаствовать.

На этом и построено понимание экономических процессов: на жадности и на страхе. Два стимула, которые руководят людьми. А между жадностью и страхом ужасно хочется заработать. Но вот я, например, при всей своей любви к риску, не буду покупать биткойн за $5 тысяч.

Есть такие продукты, в которые я никогда не буду инвестировать, и есть принцип: если я не могу простым языком объяснить, например, своей жене, в чем заключается суть инвестиции, эту инвестицию я делать не буду. Я хочу разбираться в том бизнесе, куда инвестирую. Например, в области электроники или интернета я бы не взялся предсказывать будущее на ближайшие 20–30 лет.

В некотором смысле это проще, чем предсказать события ближайших пяти лет, — там либо эмир помрет, либо ишак.

Некоторые предсказывают такое развитие медицины и биотехнологий, что ни эмир, ни ишак не помрут.

Но для инвестора важно быть не столько специалистом в технике и технологии, сколько разбираться в человеческих душах. Вот вчера у меня была встреча с одним парнем, который делает на Алтае биодобавки. Я, конечно, с ним не о биодобавках говорил, потому что я в них ничего не понимаю. Но я увидел перед собой такого 40-летнего крепкого сибиряка, жесткого, понимающего, что он делает, готового преодолевать препятствия. И после двухчасового довольно интересного разговора о жизни я сказал, что мы будем делать этот проект. Потому что в данном случае речь идет об инвестировании в человека, который понимает рынок. И у него железная стойкость, он вытянет этот бизнес. Все-таки в бизнесе надо иметь не только желание и видение, нужны еще железные нервы, здоровье и характер.

Сколько людей должно быть в команде проекта, который вы готовы поддержать? Один человек может в какой-то момент перегореть.

Без сомнения, партнерство более эффективно. Люди дополняют друг друга. Но деловое партнерство — это больше и сложнее, чем супружество. При этом особенно неустойчивы партнерства из двух человек, хотя на старте и при переходе в зрелость они удивительно эффективны. В начале у них совпадает видение мира, терминология, видение базовых ценностей, а потом они растут и вдруг понимают, что их ценности изменились, а если они не совпадают — партнерство невозможно. При этом они построили бизнес — это их дитя. Как его делить? Три партнера — более устойчивая конструкция.

В чем особенность управления инвестфондом, оперирующим госсредствами?

В РОСНАНО я с самого начала выступал за то, что наша главная ценность — не государственные деньги, а знания и умения управляющих директоров. В первом инвестиционном цикле мы финансировали проекты с баланса компании, а во втором — делаем фонды из заработанных и привлеченных средств, реинвестируем в них. В этих фондах работают наши управляющие, которые принимают инвестиционные решения. РОСНАНО не холдинг, который держит пакеты акций. Наша основная функция — эффективные технологические инвестиции и последующие выходы из проектов. И наиболее удобная форма для такого бизнеса — это private equities фонды. Для реализации этой модели необходимо отделить собственность от управленческой функции. Поэтому мы создали управляющую компанию, которая и управляет активами АО «РОСНАНО». Что это дает? Помимо средств, которые выделило государство, такая конструкция позволяет привлекать средства частных инвесторов, суверенных фондов — кого угодно. И это важнейшая функция. На том направлении, за которое мы отвечаем, мы можем сосредоточить больше средств, не залезая в бюджетный карман.

На ваш взгляд, венчур в России смог сформироваться как институция?

Если мы говорим о классическом венчурном рынке или о классическом private equity рынке, то, на мой взгляд, он в России пока не сложился. Я считаю, есть нации традиционалистские, а есть новаторские — их жизнь к этому сподвигла. Например, американцы: изначально это небольшая группа ирландских бедняков, покинувших родину в поисках лучшей жизни. Потери, поражения они не рассматривают как катастрофу, они готовы начать заново. Такая же страна — Израиль.

В России на венчурном рынке, которого как институции пока вроде бы нет, стало больше денег?

Качество венчурного рынка определяется наличием идей и амбиций. С точки зрения идей у нас не так плохо. Со второй частью сложнее. В мире вообще не так много людей, которые готовы рисковать, — а именно их называют предпринимателями — всего 4–5%. Все остальные готовы работать по найму и не брать на себя головную боль.

Деньги — это топливо. Их нет и они одновременно есть, скажем так. Более того, когда их переизбыток — это плохо. Я на самом деле глубоко убежден, что лучше всего финансировать развитие ровно на ту сумму, которая необходима. Отношу себя к той формации отцов, которые скажут: ребенка лучше недокормить. И я считаю, что проинвестированные компании — это школа скаутов, это жесткая история. Вы должны их недокормить, сильно погонять, и на выходе они должны быть такими злобными, поджарыми волчатами.

РОСНАНО тоже прошел через эту системную ошибку — заливали деньгами проекты?

На начальном этапе мы несколько перефинансировали ряд предприятий, и они, к сожалению, или умерли, или умирают. Нас тогда как институт развития наш акционер оценивал не по доходности, а по количеству запущенных предприятий. Но сейчас мы стремимся зарабатывать, а не поддерживать производство независимо от его востребованности.

Фактически РОСНАНО инвестирует в проекты на той стадии, когда есть не только продукт, но и перспективы, и понятна динамика продаж. Почему вы подключаетесь на этом этапе? Так проще показать результат?

Это та ниша, которую мы должны были занять в системе институтов развития. Инвестиции на ранних стадиях — это фонд Бортника, РВК, Сколково и другие фонды. РОСНАНО помогает масштабировать продукт или технологию, желательно, конечно, на международный рынок. Возможность конкурировать на внешнем рынке — это лучший показатель качества, потому что там вы сталкиваетесь с реальной конкуренцией. Как только ты выходишь на внешний рынок, тебе уже никому не надо доказывать, что ты хороший, жизнь это уже сделала за тебя.

Как фонд «прямых инвестиций», вы должны выходить из проектов. Однако выходить — куда? Кто покупатель?

В мире есть три базовых способа выхода — продажа стратегическому или финансовому инвестору, выкуп менеджментом и IPO. Но выход на публичный рынок — это всегда сложная и далеко не всегда успешная история. При этом пока имеются в виду только западные рынки. Российский слишком мал. Наши проекты по объему таковы, что я с трудом представляю себе размещение тут. Да, ММВБ хотят выстроить «русский NASDAQ», мы им в этом помогаем и поддерживаем. И может быть, со временем там действительно что-то появится. Сейчас же проблема в том, что в России пока нет внутреннего спроса на акции технологических компаний. Если бы был инвестиционный спрос, уверяю вас, и предложение бы появилось.

Как вы понимаете, когда наступает удачный момент для выхода?

В значительной степени это зависит от управляющего директора. У меня, например, аппетит к проектам в более поздней стадии. Я стараюсь входить, когда уже есть продукт, который доказал свою жизнеспособность, и его фактически надо продвинуть на рынок. Или когда требуется масштабировать бизнес. Раньше это называлось «внедрять». Это тяжелейшая работа. Вы берете продукт, который доказал какие-то свои уникальные качества, видите, где можете его применить. Но дальше вы сталкиваетесь с огромным объемом проблем, которые надо решать. Начиная с проблемы под названием «государственное регулирование», ГОСТов, стандартов, и заканчивая такой, как интересы крупных игроков. Попробуйте сейчас наступить на пятки нефтяникам и, скажем, массово внедрить электромобиль или даже биодизель. С выходом история такая же — важно «не недосидеть и не пересидеть». Одним словом, готовых рецептов нет — кто-то любит al dente, а кто-то хорошо «проваренный» продукт.

О том, насколько изменится фармацевтика в ближайшие годы и какие задачи будут решаться благодаря внедрению нанотехнологий, рассказал советник Председателя Правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО» Сергей Калюжный

Термин «нанофармпрепараты» — пока новый для фармсообщества, а нанофармацевтика как сегмент не всегда выделяется медицинским сообществом, хотя с запуска первого лекарственного нанопрепарата прошло 22 года, а объем рынка нанофармацевтических препаратов ежегодно растет как для оригинальных препаратов, так и для наномодифицированных, хотя и ранее известных препаратов. О том, насколько изменится фармацевтика в ближайшие годы и какие задачи будут решаться благодаря внедрению нанотехнологий, рассказал советник председателя правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО» Сергей Калюжный.

Сергей Калюжный, советник Председателя Правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО»

— Компания РОСНАНО инвестирует в препараты с использованием нанотехнологий с конца 2000-х годов. При этом медицинское и фармацевтическое сообщество часто не выделяет нанофармацевтику как самостоятельный сегмент. С чем вы это связываете?

— Прежде всего, стоит разобраться с понятиями. Нанофармацевтика — это применение нанотехнологий для получения фармацевтических препаратов. При разработке и производстве нанофармацевтического препарата обеспечивается целенаправленный контроль и модификация его размеров в наномасштабном диапазоне для появления новых уникальных свойств препарата, увеличения его эффективности или безопасности. В данном случае контроль размера препарата и его модификация позволяют достичь нескольких целей. В первую очередь, это — адресная доставка лекарств, минимизирующая широкое поражение клеток организма и обеспечивающая увеличение эффективности препарата. Второй момент — снижение токсичности препарата. Например, большинство препаратов для химиотерапии рака действуют на все активно делящиеся клетки нашего организма и являются токсичными. Но благодаря увеличению размера действующего вещества с помощью, например, введения его в наночастицы, препарат меньше попадает в здоровые органы и его токсичность существенно снижается. Третий аспект — пролонгирование действия фармпрепаратов, что приводит к существенному снижению количества инъекций для пациента — часто до одного раза в сутки или двух-трех в неделю. С помощью нанотехнологий можно также повысить и биодоступность лекарств в организме. Таким образом, с помощью нанотехнологий препараты получают новые качественные характеристики, что, конечно же, оценивается и медицинским сообществом, и рынком.

А насчет выделения нанофармацевтики в отдельный сегмент фармацевтики, то это как посмотреть. Научное сообщество очень даже выделяет. Так, в мире издаются десятки журналов, где нанофармацевтика присутствует даже в названии или как отдельный раздел журнала. Кроме того, ежегодно проводятся десятки конференций, посвященных исключительно данной тематике. При этом нанофармацевтика обычно не выделяется как-то отдельно регуляторами, и это связано с тем, что у них единые требования ко всем препаратам, включая и нанопрепараты, — они должны быть достаточно безопасными, обладать терапевтическим эффектом и не иметь отдаленных побочных последствий. Естественно, при разработке любых экспериментальных лекарств определяется индивидуальная программа исследований в зависимости от препарата и нозологии. Первый в мире нанопрепарат — химиотерапевтический препарат для лечения рака (липосомальный пегилированный доксорубицин со сниженной токсичностью) «Доксил» был утвержден FDA в 1995 году. С того момента и началась официальная история нанопрепаратов и нанофармацевтики. На сегодняшний день в мире одобрено более 40 препаратов, которые относятся к области нанофармацевтики, некоторые из них уже присутствуют на российском рынке.

— Насколько изменится качество препаратов с развитием нанотехнологий в ближайшие 5–10 лет, и будет ли это актуально в рамках персонализированной медицины?

— Изменится достаточно значительно. Мы от препаратов, которые лечат и порой калечат, будем двигаться в направлении снижения второй составляющей. В этом плане нанотехнологии являются тем инструментом, который позволяет это делать, как я уже говорил выше. Кроме того, мы понимаем, что все люди очень разные. При одних и тех же 20-ти аминокислотах и 4-х нуклеотидах, генетическое и протеомическое разнообразие у нас довольно большое. Не может быть лекарств, которые действуют на всех одинаково. Поэтому в рамках персонализированной медицины будут подбираться лекарства, которые наиболее полно работают на предмет репарации тех дефектов и проблем, которые возникли в нашем организме. Для этого требуется направленная доставка лекарства, индивидуализированный подбор дозы, точное понимание ферментов и их метаболической активности. К сожалению, традиционная фармацевтика ничего этого обеспечить, как правило, не может.

— Пока вокруг персонализированного подбора лекарств и персонализированной медицины очень много популистских разговоров. Что можно сказать конкретно о нанотехнологиях в этой области?

— Одно из направлений будущего для персонализированной медицины — нанотераностика, т.е. совмещение диагностики и терапии, которое достигается с помощью нанотехнологических подходов. Нанотераностика даст возможность мониторинга в реальном времени высвобождения и распределения лекарства в организме для предсказания эффективности лечения.

А вообще, сегодня нанотехнологии в диагностике двигаются семимильными шагами. Во-первых, датчики становятся очень маленькими, во-вторых, очень быстрыми, в-третьих, очень мультифункциональными. Так, сейчас из капли крови можно определить сотни параметров и получить достаточно объемную картину состояния организма, причем сделать это достаточно быстро.

Это же относится и к принятию решения по результатам обследования. Повсеместно развиваются медицинские экспертные системы для диагностики и выбора стратегии лечения благодаря внедрению искусственного интеллекта в медицине, который будет подсказывать решение для каждого случая, если мы успешно освоим технологию больших данных (Big Data). И здесь, как история любви. У каждого из 7 млрд людей на планете — своя история любви, но как отмечают писатели, имеется только 28 сюжетов любви, описывающих все комбинации и вариации. В базе данных могут быть собраны большие библиотеки обследований и лечения для пациентов с похожими заболеваниями. Искусственный интеллект после обработки множества данных будет предлагать врачу наиболее эффективную стратегию лечения, хотя последнее слово, конечно же, останется за врачом.

— Логично предположить, что такой подход расширит матрицу ассортимента?

— Безусловно. Эта эволюция очевидна на примере одежды. В только что зарождавшемся после гражданской войны советском обществе, форма одежды была максимально простой. Вчерашняя, да и сегодняшняя фармацевтика вместе с медициной находятся на схожей стадии. При этом мы видим ее эволюцию за счет развития технологий — от простого к сложному и более детальному.

— Таргетированное лечение с применением нанотехнологий будет развиваться в сегменте модифицированных дженериков или оригинальных молекул?

— Будут идти оба процесса — как поиск новых активных фармацевтических субстанций, так и форм доставки лекарственных средств. Системы доставки могут быть очень полезны не только для улучшения свойств уже известных препаратов, но и для разработки новых активных фармацевтических субстанций в случае, если их биодоступность недостаточна для клинического применения. Сейчас бурно развивается редактирование генома, генетическая терапия, кардинальное лечение наследственных заболеваний. Нанофармацевтика с ее системами доставки также будет востребована для этих прорывных технологий.

— На сколько лет рассчитан ваш прогноз развития кластера нанофармацевтики в России?

— В России уже возник кластер нанофармацевтики с общим объемом рынка 13 млрд руб. в 2016 году. Его составляют как российские, так и зарубежные препараты, одобренные в России. При этом нужно подчеркнуть, что продукция компаний РОСНАНО составляет меньше половины этого объема. Больше половины — это другие, независимые от нас производители, т.е. нельзя утверждать, что только РОСНАНО обеспечило возникновение нанофармацевтики в России. Мы инвестируем в эту область, потому что видим в ней перспективу. У РОСНАНО есть определенный горизонт планирования на 10 лет, то есть до 2027 года. Мы считаем, что кластер нанофармацевтики будет активно развиваться по нескольким причинам. Во-первых, пока что российский рынок нанофармацевтики составляет всего 1 процент от общего объема рынка фармацевтики в России (>1,2 трлн рублей). На мировом рынке — совсем другая картина, глобальный рынок нанофармацевтики — около 120 млрд долл, что составляет 10% от мирового рынка фармацевтики (~$1,2 трлн), причем ежегодный прирост рынка нанофармацевтики, по крайней мере, в два раза выше. Никуда нам не деться от мировых тенденций, пусть с опозданием, но Россия будет двигаться в этом же направлении. Во-вторых, почему еще будет увеличиваться рынок нанофармацевтики в России? На Западе сейчас уже применяется много разных нанофармацевтических препаратов, которые в России еще не получили разрешения. Они, конечно, будут проникать на наш рынок, потому что лечить людей нужно, расходы на здравоохранение на душу населения будут увеличиваться. Поэтому фармацевтический рынок будет насыщаться, в том числе современными нанопрепаратами, например, для лечения онкологических и других заболеваний. Не исключено, что на российский рынок придут также новые нанофармацевтические препараты, которые сейчас пока находятся только в разработке на Западе, например, высокоэффективные противораковые препараты, препараты на основе технологий редактирования генома, генной терапии, в которых будут использованы нанотехнологические системы доставки.

— В каких терапевтических направлениях стоит ожидать развития?

— Люди чаще всего умирают от трех видов болезней: сердечно-сосудистых, онкологических, инфекционных. Значит, эти направления будут первоочередными. Есть еще один новый и важный фактор — старение населения. Возникает целая группа пациентов, финансово обеспеченных, которые хотят лечиться от старения, а многие медики готовы рассматривать это природное явление, как болезнь. Поэтому будет разрабатываться медицина и препараты для пожилых людей, способные улучшить их жизнь.

— На Ваш взгляд, возможно ли снижение стоимости нанофармацевтических препаратов за счет расширения объема производства или они войдут в разряд недешевых препаратов?

— Стоимость нанофармацевтических препаратов подчиняется тем же экономическим законам, что и стоимость препаратов, разработанных без применения нанотехнологий. При разработке любых препаратов вкладываются довольно большие деньги. Как правило, чтобы получить новое лекарство-блокбастер, нужно вложить от миллиарда до нескольких миллиардов долларов. Кроме того, в стоимость разработки косвенным образом входят затраты, понесенные на разработку экспериментальных препаратов, которые потерпели неудачу в клинических исследованиях и не смогли дойти до рынка. Поэтому, чтобы вернуть вложенные деньги в разработку, новые лекарства всегда стоят дорого, причем себестоимость производства составляет не очень большую часть цены препарата. В случае использования нанотехнологий для улучшения свойств известных одобренных лекарств-дженериков новый препарат с улучшенной эффективностью и безопасностью также должен пройти дорогостоящие клинические исследования, тем самым он должен стоить дороже исходного дженерика. Это в свою очередь дает стимул компаниям вкладывать деньги в такую разработку. Когда истекает срок патентной защиты препарата, его цена довольно сильно снижается. Это со временем произойдет и с нанофармацевтическими препаратами. Так, например, уже одобрен дженерик первого нанопрепарата Доксила.

— Доставка лекарственных препаратов к пораженному органу и клеткам, уменьшение токсичности, повышение биодоступности, создание препаратов пролонгированного действия, какие из этих эффектов применения нанотехнологий в фармацевтике наиболее актуальны?

— Сегодня уже хорошо развиты подходы для обеспечения пролонгированности действия препаратов, снижения токсичности используемого вещества и повышения его биодоступности в организме. Классический пример снижения токсичности химиопрепарата — Доксил, который в России одобрен под именем Келикс, в этом нанопрепарате химиотерапевтическое лекарство доксорубицин заключено в пегилированные липосомы, за счет чего значительно снижается кардиотоксичность доксорубицина. Обеспечение адресной доставки — задача, по-прежнему, более сложная, но активно решаемая теми или иными способами. В качестве примера можно привести химиотерапевтический нанопрепарат абраксан, который также недавно одобрен и у нас в России. В нем традиционное химиотерапевтическое лекарство (паклитаксел) связано с белком человека альбумином, которого очень много в крови. Абраксан доставляется к опухоли и накапливается в ней не только за счет размера получившейся наночастицы, но и благодаря тому, что альбумин активно поглощается раковыми клетками. Можно привести и более сложный пример. Проблему неизбирательного воздействия антибиотиков на полезную микрофлору кишечника тоже решат в будущем, скорее всего, за счет создания элигобиотиков (избирательных антибиотиков). Действие элигобиотиков будет основано на применении технологии редактирования генома системы CRISPR-Cas, которая будет распознавать патогенные бактерии с помощью сканирования ДНК и селективно уничтожать их, оставляя незатронутыми полезные для человека бактерии. Таким образом фармацевтика будет все больше и больше двигаться в направлении точечного воздействия на пораженные клетки или патогены. И уже есть стартапы, разрабатывающие подобные лекарства.

— По какому принципу идет отбор препаратов для экспертизы в РОСНАНО?

— При отборе проектов принимается во внимание довольно большое количество факторов. Проект должен иметь отношение к нанотехнологиям, не вся фармацевтика — это нано. Также мы оцениваем, насколько подход научно обоснован и технически реализуем. Оценивается защита интеллектуальной собственности, наличие патентов. Принимается во внимание потенциальный рынок и рыночная востребованность разрабатываемых препаратов, конкуренция, потому что любой инвестор, вкладывая деньги, ожидает возврата инвестиций и получения прибыли. Прединвестиционная экспертиза занимает от нескольких месяцев до года. РОСНАНО позиционирует себя как российский глобальный технологический инвестор, нам неважно, в какой стране находятся разработчики, главное, чтобы проект был полезен для России, чтобы в нашей стране появлялись новые препараты, новые фармацевтические заводы. Поэтому мы инвестируем как в разработки российских ученых, так и зарубежных, если видим в этом перспективы на российском рынке.

— В какие терапевтические направления РОСНАНО сегодня инвестирует?

— Нужно уточнить, что РОСНАНО помимо прямых инвестиций участвует в венчурных фондах совместно с партнерами. Мы много инвестируем в лечение онкологических заболеваний, потому что это одна из основных причин смертности нашего населения, это компании Panacela Labs, «Селекта», компании фондов «РоснаноМедИнвест» и Biomark Capital. Есть также инвестиции в терапию неврологических заболеваний, в первую очередь, это — рассеянный склероз («Фармсинтез»). Часть инвестиций направлена на терапию офтальмологических заболеваний, это — компания «Митотех». Идут разработки в сфере инфекционных заболеваний, это — гепатит С и профилактические вакцины, которые разрабатываются компаниями фондов. Наша портфельная компания «Нанолек» построила завод полного цикла производства в Кировской области и активно развивает направление профилактических вакцин: вакцина против полиомиелита, пятивалентная комбинированная вакцина для профилактики наиболее опасных детских заболеваний, вакцина против гриппа. Препарат Кагоцел компании «Ниармедик» занимает от четверти до трети рынка противогриппозных препаратов, хотя мы уже и вышли из этой компании. Вообще, РОСНАНО инвестирует на разных стадиях технологического развития, есть трансфер технологий, но есть также много оригинальных разработок, которые находятся на разных стадиях клинических и даже доклинических исследований. Например, перспективные экспериментальные препараты компании «Селекта» против подагры, препараты генной терапии, онкологический препарат — коньюгат токсина с антителом.

Фонд инфраструктурных и образовательных программ и Ассоциация региональных операторов капитального ремонта многоквартирных домов подписали соглашение о взаимодействии

Цель партнерства — тиражирование опыта портфельных компаний РОСНАНО в области ЖКХ и внедрение российской нанотехнологической продукции при реализации региональных программ капитального ремонта многоквартирных домов.

В пресс-конференции, посвященной подписанию, приняли участие Генеральный директор Фонда инфраструктурных и образовательных программ Андрей Свинаренко, Первый заместитель председателя комитета по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству Госдумы Александр Сидякин, Директор Департамента жилищно-коммунального хозяйства Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации Елена Солнцева, Исполнительный директор Ассоциации региональных операторов капитального ремонта многоквартирных домов Анна Мамонова и заместитель генерального директора по стратегии Фонда инфраструктурных и образовательных программ Алексей Качай.

В рамках деятельности по стимулированию спроса Фонд инфраструктурных и образовательных программ совместно с субъектами Российской Федерации реализовал ряд проектов, направленных на комплексное применение инновационной, в том числе нанотехнологической, продукции при проведении региональных программ капитального ремонта многоквартирных домов. Первыми проектами стали жилые здания в Белгородской области, Калужской и Томской областях. В результате реализации проектов удалось снизить расходы на отопление на 30%, и продлить срок жизни дома между ремонтами минимум в два раза.

«В ряде регионов мы уже реализуем пилотные проекты по ремонту зданий с использованием инновационных технологий. Наши эксперименты получили положительную оценку, и мы считаем, что такого рода соглашения позволят существенным образом расширить как набор используемых технологий, так и список участников, как со стороны поставщиков, так и со стороны подрядных организаций и региональных структур», — отметил Андрей Свинаренко.

Примером такого пилотного проекта можно считать ремонт многоквартирного дома в деревне Картышово Калужской области, где был успешно реализован ремонт двухэтажного панельного жилого дома серии 1–335А, построенного в 1979 году. При ремонте использовались нанотехнологические материалы: для утепления фасада — модули из базальтовой ваты, более долговечные и ремонтопригодные, с лучшими теплоизолирующими свойствами, чем традиционные вентилируемые фасады. Для утепления кровли применялся пеностекольный щебень. Данный материал лучше сохраняет тепло, чем керамзит, легче и долговечнее. Для усиления конструкции здания и изоляции швов между плитами были использованы системы внешнего армирования на базе композитных углеродных лент, выпускаемых нанотехнологическим центром композитов. В подъездах были установлены светодиодные светильники.

«Мы сегодня договорились о глобальной совместной работе и от этого выиграют все участники. Выигрывают компании наноиндустрии, так как их решения начнут тиражироваться в регионах страны, выигрывают региональные операторы — они получают передовые технологии, увеличивающие срок службы зданий, и от этого, конечно, выигрывают жители, получающие существенную экономию коммунальных платежей за счет использования энергоэффективных решений», — сказал Александр Сидякин.

По словам Елены Солнцевой, уже сегодня перед нами стоит задача создания банка технологий, чтобы при организации ремонта, жители домов могли выбирать между «обычным» капитальным ремонтом, и ремонт с использованием современных технологических решений. При этом, по мнению Солнцевой, капитальный ремонт — это только первый шаг. «Сфера ЖКХ гораздо шире у нас есть и другие направления, в которых мы ждем появления новых технологий», — сказала она.

Компания ПРОФОТЕК приняла участие в выставочной экспозиции «Будущее электроэнергетики»

С 14 по 21 ноября в офисе компании «Россети» представлена выставочная экспозиция «Будущее электроэнергетики», которую в рамках прошедшего совещания о развитии электроэнергетики посетили Президент Российской Федерации Владимир Путин и члены Правительственной комиссии по вопросам топливно-энергетического комплекса и повышения энергетической эффективности экономики.

На выставке представлены инновационные разработки отечественного производства для нужд электросетевого комплекса. В экспозиции приняла участие портфельная компания РОСНАНО «ПРОФОТЕК», продемонстрировав в зоне «Цифровая подстанция» комбинированный трансформатор тока и напряжения. Это первая российская разработка цифрового комбинированного трансформатора тока и напряжения, которая в октябре 2017 была успешно установлена на подстанции Groupe-E, регион Villarepos (Швейцария). Комбинированный трансформатор тока и напряжения обеспечивает высокоскоростные измерения первичного тока и высокого напряжения и выдачу результатов в цифровую сеть подстанции.

Внедряя оптические технологии, АО «ПРОФОТЕК» закладывает основы для перехода к цифровой интеллектуальной энергетике, являющейся одной из важных составляющих цифровой экономики.

Сюжет о прошедшем совещании по развитию электроэнергетики на Вести.ру

РОСНАНО поможет Новосибирской области перейти на электротранспорт

Врио Губернатора Новосибирской области Андрей Травников встретился с представителями УК «РОСНАНО» — управляющим директором по региональной политике и взаимодействию с органами власти и Федеральным Собранием Дмитрием Криницким и управляющим директором по инвестиционной деятельности Владимиром Козловым. На встрече обсуждались вопросы реализации инвестиционных проектов РОСНАНО на территории региона.

Было отмечено, что сегодня в области идет реализация целого ряда проектов с участием Группы РОСНАНО, общий бюджет которых составляет более 31 млрд рублей. Речь о производителе литий-ионных аккумуляторов компании «Лиотех-Инновации», производителе наноструктурированной керамики «НЭВЗ-Керамикс», компании OCSiAl, выпускающей одностенные углеродные нанотрубки, а также наноцентре Сигма-Новосибирск.

Также в ходе встречи состоялось обсуждение перспективных направлений сотрудничества РОСНАНО и Правительства Новосибирской области. Особое внимание было уделено использованию возможностей в реализации совместного проекта по развитию электротранспорта с применением продукции компании «Лиотех-Инновации» в Новосибирской области. Компания является единственным российским производителем литий-ионных ячеек и батарей на их основе и, в том числе, поставляет свою продукцию для ведущих производителей пассажирского автотранспорта. В частности, «Лиотех-Инновации» плодотворно сотрудничает с заводом «Тролза». Новосибирский производитель аккумуляторов поставит 66 машинокомплектов литий-ионных аккумуляторных батарей (ЛИАБ) для российского производителя троллейбусов в рамках контракта на поставку троллейбусов с увеличенным автономным ходом с целью обновления городского электротранспорта.

В конце сентября в Ульяновске прошло заседание президиума Госсовета, посвященное проблемам, стоящим перед городским транспортом, путям их решения, а также трендам, которым в ближайшее время нужно следовать отрасли. Председатель Правления УК «РОСНАНО» Анатолий Чубайс предложил дополнить список рекомендаций по модернизации отрасли мерами по внедрению технологических трендов. По его мнению, включение в число рекомендаций для отрасли переход на электротранспорт оказал бы положительное влияние как на производителей электротранспорта, так и на поставщиков литий-ионных аккумуляторов. «И то и другое уже сегодня страна может производить. Это важная стратегия, которая дает возможность правильно определять долгосрочные планы», — подчеркнул в ходе заседания Председатель Правления УК «РОСНАНО».

Справка

Акционерное общество «РОСНАНО» создано в марте 2011 года путем реорганизации государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий». АО «РОСНАНО» содействует реализации государственной политики по развитию наноиндустрии, инвестируя напрямую и через инвестиционные фонды нанотехнологий в финансово эффективные высокотехнологичные проекты, обеспечивающие развитие новых производств на территории Российской Федерации. Основные направления инвестирования: электроника, оптоэлектроника и телекоммуникации, здравоохранение и биотехнологии, металлургия и металлообработка, энергетика, машино- и приборостроение, строительные и промышленные материалы, химия и нефтехимия. 100% акций АО «РОСНАНО» находится в собственности государства. Благодаря инвестициям РОСНАНО работает 87 завода и R&D центров в 32 регионах России.

Функцию управления активами АО «РОСНАНО» выполняет созданное в декабре 2013 года Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «РОСНАНО», председателем правления которого является Анатолий Чубайс.

Задачи по созданию нанотехнологической инфраструктуры и реализации образовательных программ выполняются Фондом инфраструктурных и образовательных программ, также созданным в результате реорганизации госкорпорации.

Оптический трансформатор тока портфельной компании РОСНАНО «Профотек» прошел первую стадию тестирования в IREQ (Канада)

Осенью 2017 года трансформатор тока (ТТ) в шинном исполнении ТТЭО-Ш производства АО «ПРОФОТЕК» прошел испытания в канадской лаборатории IREQ (Монреаль, Канада).

Работа выполнялась по заказу канадской компании HydroQuebec, заинтересованной в объективном сравнении характеристик оптических трансформаторов тока ведущих мировых производителей. Приглашение «ПРОФОТЕК» в качестве участника программы подтверждает мировой уровень продукции компании.

Учтя требования и пожелания рынка стран Северной Америки, специалисты «ПРОФОТЕК» разработали специальную версию трансформатора для частоты сети 60 Гц, которая была включена в линейку выпускаемой продукции.

Продукция «ПРОФОТЕК» успешно прошла первую стадию испытаний, включившую проверку соответствия классу точности, проверку частотного диапазона, проверку на передачу высших гармоник, проверку соотношения «сигнал-шум», тест синхронизации времени, тест времени измерения и доставки пакетов.

Директор по разработкам и начальник испытательного центра АО «ПРОФОТЕК» Максим Янин, присутствовавший на испытаниях, отметил: «По ряду параметров российское оборудование превосходит требования HydroQuebec. Например, оно способно выдавать результаты в виде цифрового потока в 256 выборок на период промышленной частоты, при требуемых 80-ти. То же самое касается и точности. Наше оборудование подтвердило метрологическую точность в классе 0.2s во всем диапазоне измерений тока, что превосходит требуемую точность в 0,5».

В середине IV квартала 2017 года испытания будут продолжены в части проверки на совместимость с системами РЗиА и на соответствие требованиям HydroQuebec.

Справка

Hydro-Québec — энергетическая компания, управляющая генерацией, передачей и распределением электроэнергии в Квебеке. Была создана в 1944 году. Компания управляет 63 гидроэлектростанциями, общей мощностью 36 912 мегаватт. Hydro-Québec является четвертым по величине производителем гидроэлектроэнергии в мире. Hydro-Québec направляет значительные инвестиции в исследования и разработки. В дополнение к финансированию университетских исследований, компания является единственной энергетической компанией в Северной Америке обладающей собственным крупным научно-исследовательским институтом L’Institut de recherche d’Hydro-Québec (IREQ). Ежегодный бюджет IREQ составляет $100 млн. Институт провдит исследования в областях высокого напряжения, механики и термомеханики, сетевых симуляций и калибровки.

* * *

АО «Профотек» (портфельная компания АО «РОСНАНО»), с 2010 года занимается разработкой и производством продукции: электронно-оптических трансформаторов тока и напряжения. На сегодняшний день компания «Профотек» является единственным Российским производителем, обладающим собственной технологией и полным циклом производства данной продукции.

Создан новый российский процессор

АО «ЭЛВИС-НеоТек» и АО НПЦ «ЭЛВИС» создали одно из самых высокотехнологичных изделий российской электроники — процессор ELISE для систем компьютерного зрения.

ELISE (ELVEES Image Semantic Engine) представляет собой мультиплатформенную систему на кристалле (СнК), изготовленную по технологическому процессу 28 нм и содержащую более 1,6 млрд транзисторов.

Функциональные возможности микросхемы позволяют создавать на базе процессора ELISE системы и устройства для быстрорастущих мировых рынков: умные города, интернет вещей, ритейл, бизнес-мониторинг, дополненная реальность, мультимедиа, навигация, безопасность.

«Наша компания планирует выпуск специализированных видеокамер для существующих и перспективных мировых рынков систем с компьютерным зрением, объём которых растёт стремительными темпами. Появление чипа ELISE позволит нам предложить уникальные решения для этих рынков», — отмечает генеральный директор АО «ЭЛВИС-НеоТек» А. В. Белоусов.

Уникальность процессора ELISE заключается в совокупности применяемых специализированных высокотехнологичных блоков, в том числе собственной разработки.

СнК ELISE объединяет стандартные процессорные ядра: двухъядерный кластер MIPS P5607 Apache (1,2 ГГц), аудиопроцессор MIPS InterAptiv (1 ГГц), сервисный процессор с аппаратно-поддерживаемой виртуализацией MIPS Virtuoso M5150 (600 МГц).

В ELISE применяются IP-блоки разработки НПЦ «ЭЛВИС»: 8-ядерный видеопроцессор Velcore2 с поддержкой API Khronos OpenVX, аппаратный блок SGBM, акселератор FFT, навигационное ядро Navicore4 с поддержкой ГЛОНАСС/GPS/Galileo/Beidou, которые позволяют реализовывать обработку стереопотоков и поддерживают алгоритмы видеоаналитики.

Благодаря этому на основе СнК ELISE могут создаваться видеокамеры со встроенными сложными алгоритмами видеоаналитики, в том числе на базе свёрточных нейронных сетей (CNN). Например, распознавание лиц, охрана периметра и обнаружение возгораний для систем безопасности, управление жестами для устройств виртуальной реальности, распознавание пола, возраста и эмоций для ритейла, распознавание государственных регистрационных знаков автомобилей и нарушений правил дорожного движения для интеллектуальных транспортных систем.

Тракт обработки видеоданных в ELISE включает процессор предобработки изображений PowerVR V2500 Felix, видеоэнкодер PowerVR E4500 Onyx и видеодекодер PowerVR D5500 Coral, позволяющие работать с 4K UHD видеопотоками.

За обработку графики в СнК ELISE отвечает встроенный графический процессор (GPU) с двумя ядрами PowerVR Series6 GX6250 (600 МГц) с поддержкой кроссплатформенных API Vulkan, OpenGL ES 3.x, OpenCL 1.2 EP.

Прототипы IP-видеокамеры с разрешением 4K и стереокамеры, созданные на основе СнК ELISE, были представлены на выставке электронных компонентов и оборудования ChipEXPO-2017.

За разработку процессора ELISE компании АО НПЦ «ЭЛВИС» и АО «ЭЛВИС-НеоТек» награждены премией «Золотой чип-2017» — 1 место в номинации «За успехи в импортозамещении».

Поиск
YouTube: Новости законодательства
YouTube: Человек и закон
YouTube: — Большой тест-драйв HD
YouTube: — За Рулем
Онлайн Флэш Игры
YouTube: Новости — IXBT News
YouTube: Новости — 3DNews Daily
YouTube: Новости — Hi-News.ru
Календарь
Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  
Курс валют
Курс ЦБ РФ на 24.11.2017
ВалютаКол-воРубль RUB
Продажа (руб.)
Доллар США USD158.4622
Евро EUR169.1783
Use data from the cache
YouTube: World of Tanks