"Scire leges non hoc est verba earum tenere, sed vim ac potestatem - знание законов - не в том, чтобы помнить их слова, а в том, чтобы понимать их смысл..."

О том, насколько изменится фармацевтика в ближайшие годы и какие задачи будут решаться благодаря внедрению нанотехнологий, рассказал советник Председателя Правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО» Сергей Калюжный

Термин «нанофармпрепараты» — пока новый для фармсообщества, а нанофармацевтика как сегмент не всегда выделяется медицинским сообществом, хотя с запуска первого лекарственного нанопрепарата прошло 22 года, а объем рынка нанофармацевтических препаратов ежегодно растет как для оригинальных препаратов, так и для наномодифицированных, хотя и ранее известных препаратов. О том, насколько изменится фармацевтика в ближайшие годы и какие задачи будут решаться благодаря внедрению нанотехнологий, рассказал советник председателя правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО» Сергей Калюжный.

Сергей Калюжный, советник Председателя Правления по науке — главный ученый УК «РОСНАНО»

— Компания РОСНАНО инвестирует в препараты с использованием нанотехнологий с конца 2000-х годов. При этом медицинское и фармацевтическое сообщество часто не выделяет нанофармацевтику как самостоятельный сегмент. С чем вы это связываете?

— Прежде всего, стоит разобраться с понятиями. Нанофармацевтика — это применение нанотехнологий для получения фармацевтических препаратов. При разработке и производстве нанофармацевтического препарата обеспечивается целенаправленный контроль и модификация его размеров в наномасштабном диапазоне для появления новых уникальных свойств препарата, увеличения его эффективности или безопасности. В данном случае контроль размера препарата и его модификация позволяют достичь нескольких целей. В первую очередь, это — адресная доставка лекарств, минимизирующая широкое поражение клеток организма и обеспечивающая увеличение эффективности препарата. Второй момент — снижение токсичности препарата. Например, большинство препаратов для химиотерапии рака действуют на все активно делящиеся клетки нашего организма и являются токсичными. Но благодаря увеличению размера действующего вещества с помощью, например, введения его в наночастицы, препарат меньше попадает в здоровые органы и его токсичность существенно снижается. Третий аспект — пролонгирование действия фармпрепаратов, что приводит к существенному снижению количества инъекций для пациента — часто до одного раза в сутки или двух-трех в неделю. С помощью нанотехнологий можно также повысить и биодоступность лекарств в организме. Таким образом, с помощью нанотехнологий препараты получают новые качественные характеристики, что, конечно же, оценивается и медицинским сообществом, и рынком.

А насчет выделения нанофармацевтики в отдельный сегмент фармацевтики, то это как посмотреть. Научное сообщество очень даже выделяет. Так, в мире издаются десятки журналов, где нанофармацевтика присутствует даже в названии или как отдельный раздел журнала. Кроме того, ежегодно проводятся десятки конференций, посвященных исключительно данной тематике. При этом нанофармацевтика обычно не выделяется как-то отдельно регуляторами, и это связано с тем, что у них единые требования ко всем препаратам, включая и нанопрепараты, — они должны быть достаточно безопасными, обладать терапевтическим эффектом и не иметь отдаленных побочных последствий. Естественно, при разработке любых экспериментальных лекарств определяется индивидуальная программа исследований в зависимости от препарата и нозологии. Первый в мире нанопрепарат — химиотерапевтический препарат для лечения рака (липосомальный пегилированный доксорубицин со сниженной токсичностью) «Доксил» был утвержден FDA в 1995 году. С того момента и началась официальная история нанопрепаратов и нанофармацевтики. На сегодняшний день в мире одобрено более 40 препаратов, которые относятся к области нанофармацевтики, некоторые из них уже присутствуют на российском рынке.

— Насколько изменится качество препаратов с развитием нанотехнологий в ближайшие 5–10 лет, и будет ли это актуально в рамках персонализированной медицины?

— Изменится достаточно значительно. Мы от препаратов, которые лечат и порой калечат, будем двигаться в направлении снижения второй составляющей. В этом плане нанотехнологии являются тем инструментом, который позволяет это делать, как я уже говорил выше. Кроме того, мы понимаем, что все люди очень разные. При одних и тех же 20-ти аминокислотах и 4-х нуклеотидах, генетическое и протеомическое разнообразие у нас довольно большое. Не может быть лекарств, которые действуют на всех одинаково. Поэтому в рамках персонализированной медицины будут подбираться лекарства, которые наиболее полно работают на предмет репарации тех дефектов и проблем, которые возникли в нашем организме. Для этого требуется направленная доставка лекарства, индивидуализированный подбор дозы, точное понимание ферментов и их метаболической активности. К сожалению, традиционная фармацевтика ничего этого обеспечить, как правило, не может.

— Пока вокруг персонализированного подбора лекарств и персонализированной медицины очень много популистских разговоров. Что можно сказать конкретно о нанотехнологиях в этой области?

— Одно из направлений будущего для персонализированной медицины — нанотераностика, т.е. совмещение диагностики и терапии, которое достигается с помощью нанотехнологических подходов. Нанотераностика даст возможность мониторинга в реальном времени высвобождения и распределения лекарства в организме для предсказания эффективности лечения.

А вообще, сегодня нанотехнологии в диагностике двигаются семимильными шагами. Во-первых, датчики становятся очень маленькими, во-вторых, очень быстрыми, в-третьих, очень мультифункциональными. Так, сейчас из капли крови можно определить сотни параметров и получить достаточно объемную картину состояния организма, причем сделать это достаточно быстро.

Это же относится и к принятию решения по результатам обследования. Повсеместно развиваются медицинские экспертные системы для диагностики и выбора стратегии лечения благодаря внедрению искусственного интеллекта в медицине, который будет подсказывать решение для каждого случая, если мы успешно освоим технологию больших данных (Big Data). И здесь, как история любви. У каждого из 7 млрд людей на планете — своя история любви, но как отмечают писатели, имеется только 28 сюжетов любви, описывающих все комбинации и вариации. В базе данных могут быть собраны большие библиотеки обследований и лечения для пациентов с похожими заболеваниями. Искусственный интеллект после обработки множества данных будет предлагать врачу наиболее эффективную стратегию лечения, хотя последнее слово, конечно же, останется за врачом.

— Логично предположить, что такой подход расширит матрицу ассортимента?

— Безусловно. Эта эволюция очевидна на примере одежды. В только что зарождавшемся после гражданской войны советском обществе, форма одежды была максимально простой. Вчерашняя, да и сегодняшняя фармацевтика вместе с медициной находятся на схожей стадии. При этом мы видим ее эволюцию за счет развития технологий — от простого к сложному и более детальному.

— Таргетированное лечение с применением нанотехнологий будет развиваться в сегменте модифицированных дженериков или оригинальных молекул?

— Будут идти оба процесса — как поиск новых активных фармацевтических субстанций, так и форм доставки лекарственных средств. Системы доставки могут быть очень полезны не только для улучшения свойств уже известных препаратов, но и для разработки новых активных фармацевтических субстанций в случае, если их биодоступность недостаточна для клинического применения. Сейчас бурно развивается редактирование генома, генетическая терапия, кардинальное лечение наследственных заболеваний. Нанофармацевтика с ее системами доставки также будет востребована для этих прорывных технологий.

— На сколько лет рассчитан ваш прогноз развития кластера нанофармацевтики в России?

— В России уже возник кластер нанофармацевтики с общим объемом рынка 13 млрд руб. в 2016 году. Его составляют как российские, так и зарубежные препараты, одобренные в России. При этом нужно подчеркнуть, что продукция компаний РОСНАНО составляет меньше половины этого объема. Больше половины — это другие, независимые от нас производители, т.е. нельзя утверждать, что только РОСНАНО обеспечило возникновение нанофармацевтики в России. Мы инвестируем в эту область, потому что видим в ней перспективу. У РОСНАНО есть определенный горизонт планирования на 10 лет, то есть до 2027 года. Мы считаем, что кластер нанофармацевтики будет активно развиваться по нескольким причинам. Во-первых, пока что российский рынок нанофармацевтики составляет всего 1 процент от общего объема рынка фармацевтики в России (>1,2 трлн рублей). На мировом рынке — совсем другая картина, глобальный рынок нанофармацевтики — около 120 млрд долл, что составляет 10% от мирового рынка фармацевтики (~$1,2 трлн), причем ежегодный прирост рынка нанофармацевтики, по крайней мере, в два раза выше. Никуда нам не деться от мировых тенденций, пусть с опозданием, но Россия будет двигаться в этом же направлении. Во-вторых, почему еще будет увеличиваться рынок нанофармацевтики в России? На Западе сейчас уже применяется много разных нанофармацевтических препаратов, которые в России еще не получили разрешения. Они, конечно, будут проникать на наш рынок, потому что лечить людей нужно, расходы на здравоохранение на душу населения будут увеличиваться. Поэтому фармацевтический рынок будет насыщаться, в том числе современными нанопрепаратами, например, для лечения онкологических и других заболеваний. Не исключено, что на российский рынок придут также новые нанофармацевтические препараты, которые сейчас пока находятся только в разработке на Западе, например, высокоэффективные противораковые препараты, препараты на основе технологий редактирования генома, генной терапии, в которых будут использованы нанотехнологические системы доставки.

— В каких терапевтических направлениях стоит ожидать развития?

— Люди чаще всего умирают от трех видов болезней: сердечно-сосудистых, онкологических, инфекционных. Значит, эти направления будут первоочередными. Есть еще один новый и важный фактор — старение населения. Возникает целая группа пациентов, финансово обеспеченных, которые хотят лечиться от старения, а многие медики готовы рассматривать это природное явление, как болезнь. Поэтому будет разрабатываться медицина и препараты для пожилых людей, способные улучшить их жизнь.

— На Ваш взгляд, возможно ли снижение стоимости нанофармацевтических препаратов за счет расширения объема производства или они войдут в разряд недешевых препаратов?

— Стоимость нанофармацевтических препаратов подчиняется тем же экономическим законам, что и стоимость препаратов, разработанных без применения нанотехнологий. При разработке любых препаратов вкладываются довольно большие деньги. Как правило, чтобы получить новое лекарство-блокбастер, нужно вложить от миллиарда до нескольких миллиардов долларов. Кроме того, в стоимость разработки косвенным образом входят затраты, понесенные на разработку экспериментальных препаратов, которые потерпели неудачу в клинических исследованиях и не смогли дойти до рынка. Поэтому, чтобы вернуть вложенные деньги в разработку, новые лекарства всегда стоят дорого, причем себестоимость производства составляет не очень большую часть цены препарата. В случае использования нанотехнологий для улучшения свойств известных одобренных лекарств-дженериков новый препарат с улучшенной эффективностью и безопасностью также должен пройти дорогостоящие клинические исследования, тем самым он должен стоить дороже исходного дженерика. Это в свою очередь дает стимул компаниям вкладывать деньги в такую разработку. Когда истекает срок патентной защиты препарата, его цена довольно сильно снижается. Это со временем произойдет и с нанофармацевтическими препаратами. Так, например, уже одобрен дженерик первого нанопрепарата Доксила.

— Доставка лекарственных препаратов к пораженному органу и клеткам, уменьшение токсичности, повышение биодоступности, создание препаратов пролонгированного действия, какие из этих эффектов применения нанотехнологий в фармацевтике наиболее актуальны?

— Сегодня уже хорошо развиты подходы для обеспечения пролонгированности действия препаратов, снижения токсичности используемого вещества и повышения его биодоступности в организме. Классический пример снижения токсичности химиопрепарата — Доксил, который в России одобрен под именем Келикс, в этом нанопрепарате химиотерапевтическое лекарство доксорубицин заключено в пегилированные липосомы, за счет чего значительно снижается кардиотоксичность доксорубицина. Обеспечение адресной доставки — задача, по-прежнему, более сложная, но активно решаемая теми или иными способами. В качестве примера можно привести химиотерапевтический нанопрепарат абраксан, который также недавно одобрен и у нас в России. В нем традиционное химиотерапевтическое лекарство (паклитаксел) связано с белком человека альбумином, которого очень много в крови. Абраксан доставляется к опухоли и накапливается в ней не только за счет размера получившейся наночастицы, но и благодаря тому, что альбумин активно поглощается раковыми клетками. Можно привести и более сложный пример. Проблему неизбирательного воздействия антибиотиков на полезную микрофлору кишечника тоже решат в будущем, скорее всего, за счет создания элигобиотиков (избирательных антибиотиков). Действие элигобиотиков будет основано на применении технологии редактирования генома системы CRISPR-Cas, которая будет распознавать патогенные бактерии с помощью сканирования ДНК и селективно уничтожать их, оставляя незатронутыми полезные для человека бактерии. Таким образом фармацевтика будет все больше и больше двигаться в направлении точечного воздействия на пораженные клетки или патогены. И уже есть стартапы, разрабатывающие подобные лекарства.

— По какому принципу идет отбор препаратов для экспертизы в РОСНАНО?

— При отборе проектов принимается во внимание довольно большое количество факторов. Проект должен иметь отношение к нанотехнологиям, не вся фармацевтика — это нано. Также мы оцениваем, насколько подход научно обоснован и технически реализуем. Оценивается защита интеллектуальной собственности, наличие патентов. Принимается во внимание потенциальный рынок и рыночная востребованность разрабатываемых препаратов, конкуренция, потому что любой инвестор, вкладывая деньги, ожидает возврата инвестиций и получения прибыли. Прединвестиционная экспертиза занимает от нескольких месяцев до года. РОСНАНО позиционирует себя как российский глобальный технологический инвестор, нам неважно, в какой стране находятся разработчики, главное, чтобы проект был полезен для России, чтобы в нашей стране появлялись новые препараты, новые фармацевтические заводы. Поэтому мы инвестируем как в разработки российских ученых, так и зарубежных, если видим в этом перспективы на российском рынке.

— В какие терапевтические направления РОСНАНО сегодня инвестирует?

— Нужно уточнить, что РОСНАНО помимо прямых инвестиций участвует в венчурных фондах совместно с партнерами. Мы много инвестируем в лечение онкологических заболеваний, потому что это одна из основных причин смертности нашего населения, это компании Panacela Labs, «Селекта», компании фондов «РоснаноМедИнвест» и Biomark Capital. Есть также инвестиции в терапию неврологических заболеваний, в первую очередь, это — рассеянный склероз («Фармсинтез»). Часть инвестиций направлена на терапию офтальмологических заболеваний, это — компания «Митотех». Идут разработки в сфере инфекционных заболеваний, это — гепатит С и профилактические вакцины, которые разрабатываются компаниями фондов. Наша портфельная компания «Нанолек» построила завод полного цикла производства в Кировской области и активно развивает направление профилактических вакцин: вакцина против полиомиелита, пятивалентная комбинированная вакцина для профилактики наиболее опасных детских заболеваний, вакцина против гриппа. Препарат Кагоцел компании «Ниармедик» занимает от четверти до трети рынка противогриппозных препаратов, хотя мы уже и вышли из этой компании. Вообще, РОСНАНО инвестирует на разных стадиях технологического развития, есть трансфер технологий, но есть также много оригинальных разработок, которые находятся на разных стадиях клинических и даже доклинических исследований. Например, перспективные экспериментальные препараты компании «Селекта» против подагры, препараты генной терапии, онкологический препарат — коньюгат токсина с антителом.

Олег Киселев: Между жадностью и страхом ужасно хочется заработать

Быть инвестором в России — рискованное предприятие. Руководитель инвестиционного дивизиона УК «РОСНАНО» Олег Киселев для проекта «Люди расчета и риска» рассказал «Снобу», как решиться на инвестиции, когда стоит выходить из бизнеса, почему в обществе не любят бизнесменов и что в конце концов спасет российскую экономику
Олег Киселев, заместитель Председателя Правления, руководитель Инвестиционного дивизиона К, член Правления

Олег Киселев, заместитель Председателя Правления, руководитель Инвестиционного дивизиона К,
член Правления, УК «РОСНАНО»
Фото: Татьяна Хессо

Инвестируя, вы фактически находитесь на условной передовой — границе вчера и завтра. Насколько важно быть в теме трендов?

В области технологий в публичной сфере очень много шумов, сенсационных материалов, которые, по большому счету, не являются правдой и не представляют тренд. Реагировать на них в барабанном стиле: тебя ударили — ты тут же издаешь звук, — в этой части неправильно. Например, Илон Маск заявил, что он пошлет ракету на Марс и вернет ее. И что, мы тут же побежали инвестировать в какие-то теории, проекты, связанные с полетом на Марс? Конечно же нет.

Как распознать тренд?

Здесь есть два подхода. Одни компании опережают рынок: они придумывают новые продукты и материалы и навязывают их рынку. Другие за рынком тянутся. Пример —– компания Apple. Они же по сути не придумывают почти ничего нового, а доводят до совершенства то, что уже изобрели их конкуренты. Вот тренд, который выбрала Apple, и в этом тренде она побеждает. Недавно Тима Кука спросили, когда выйдут очки дополненной реальности. И хотя Google такие уже выпустил, он ответил: «В ближайшее время не выйдут». Потому что еще нет таких технологий, которые смогли бы сделать эти очки настолько совершенными, чтобы человек чувствовал себя в них абсолютно комфортно. И в этом смысле нам не надо додумывать, что будет завтра. За нас это нащупает условная Apple. А потом мы придем к тем производителям, к которым обратился этот разработчик, и скажем: «Слушай, тебе же для выполнения заказа нужно расширить производство, нужно купить станки, нанять новых людей, тебе же деньги нужны. Тебе нужно помочь». И дадим поддержку — финансовую, административную, иногда управленческую, поможем двигаться вперед. Мы ведь не производители, мы — инвесторы. Наша задача — выбрать те технологии, которые будут активно развиваться, на которые будет спрос.

Как вы организовали кастинг проектов в портфель РОСНАНО?

Есть два способа поиска проектов — реактивный и проактивный. Реактивный — это когда есть поток заявок на финансирование, и мы выбираем из них. В первые годы нашего существования был огромный поток. Сейчас он снизился, и мы давно уже перешли на проактивный способ. «Забрасываем сети» — наши агенты ездят по стране, общаются с людьми, смотрят на проекты с инновационными технологиями, нуждающиеся в коммерциализации. Так они появляются в поле нашего зрения. Далее действует сложная система отбора — так называемая «воронка». Какие-то проекты отсеиваются на ранней стадии, поскольку не соответствуют нашему мандату. Какие-то — на этапе различных сложных экспертиз. В конечном итоге оставшиеся проекты приходят в «мозговой центр» — в инвестиционный комитет. Это либо комитет УК «РОСНАНО», либо комитет одного из наших фондов. Я лично стараюсь пропустить все проекты через УК, поскольку компетентность участников этой команды очень высокая — большинство ее членов в этом бизнесе уже десять лет. По большому счету, выбор из проектов, прошедших через «воронку», — это уже искусство. Играют роль такие аргументы членов комитета, как «чувствую», «верю», «понимаю», «имею к этому аппетит». Описать это невозможно. Возьмите режиссера, снимающего фильм. Конечно, он учился, он владеет техническими приемами. Но есть и озарения. Когда они выстреливают, фильм получается хорошим. Но бывают, к сожалению, и плохие фильмы.

Есть такая пословица: «Если лошадь сдохла — слезь». Бывает, что вы даете деньги «умирающей лошади»?

Да, у нас были такие ошибки. На заре нашей деятельности мы поставили на лошадь, не зная, что рядом подрастают жеребцы. Мы проинвестировали в реконструкцию, а фактически — в строительство завода для производства поликристаллического кремния в Сибири, а потом выяснилось, что в это же время в Китае при господдержке строятся десятки подобных заводов. Цена на поликристаллический кремний в результате упала настолько, что производство стало нерентабельным, и цена этой «лошадки» снизилась в десять раз.

Чему вас это научило?

Прежде чем инвестировать, посмотри вокруг. И если тебе кажется, что на рынке пока наблюдается недостаток того или иного продукта, это совсем не значит, что другие еще не рванули в эту область. Не всегда стоит строить предприятие или готовиться к выпуску продукта, когда он находится на пике спроса. Например, популярная нынче история: биткойны. Вот вы сейчас пойдете покупать биткойны?

Конечно. И я в продуктовом магазине, у «интеллигентных цыган» возьму. Как все нормальные люди.

Шутки шутками, а биткойн ведь постоянно бьет рекорд цены.

Что очень нервирует и влечет как-то поучаствовать.

На этом и построено понимание экономических процессов: на жадности и на страхе. Два стимула, которые руководят людьми. А между жадностью и страхом ужасно хочется заработать. Но вот я, например, при всей своей любви к риску, не буду покупать биткойн за $5 тысяч.

Есть такие продукты, в которые я никогда не буду инвестировать, и есть принцип: если я не могу простым языком объяснить, например, своей жене, в чем заключается суть инвестиции, эту инвестицию я делать не буду. Я хочу разбираться в том бизнесе, куда инвестирую. Например, в области электроники или интернета я бы не взялся предсказывать будущее на ближайшие 20–30 лет.

В некотором смысле это проще, чем предсказать события ближайших пяти лет, — там либо эмир помрет, либо ишак.

Некоторые предсказывают такое развитие медицины и биотехнологий, что ни эмир, ни ишак не помрут.

Но для инвестора важно быть не столько специалистом в технике и технологии, сколько разбираться в человеческих душах. Вот вчера у меня была встреча с одним парнем, который делает на Алтае биодобавки. Я, конечно, с ним не о биодобавках говорил, потому что я в них ничего не понимаю. Но я увидел перед собой такого 40-летнего крепкого сибиряка, жесткого, понимающего, что он делает, готового преодолевать препятствия. И после двухчасового довольно интересного разговора о жизни я сказал, что мы будем делать этот проект. Потому что в данном случае речь идет об инвестировании в человека, который понимает рынок. И у него железная стойкость, он вытянет этот бизнес. Все-таки в бизнесе надо иметь не только желание и видение, нужны еще железные нервы, здоровье и характер.

Сколько людей должно быть в команде проекта, который вы готовы поддержать? Один человек может в какой-то момент перегореть.

Без сомнения, партнерство более эффективно. Люди дополняют друг друга. Но деловое партнерство — это больше и сложнее, чем супружество. При этом особенно неустойчивы партнерства из двух человек, хотя на старте и при переходе в зрелость они удивительно эффективны. В начале у них совпадает видение мира, терминология, видение базовых ценностей, а потом они растут и вдруг понимают, что их ценности изменились, а если они не совпадают — партнерство невозможно. При этом они построили бизнес — это их дитя. Как его делить? Три партнера — более устойчивая конструкция.

В чем особенность управления инвестфондом, оперирующим госсредствами?

В РОСНАНО я с самого начала выступал за то, что наша главная ценность — не государственные деньги, а знания и умения управляющих директоров. В первом инвестиционном цикле мы финансировали проекты с баланса компании, а во втором — делаем фонды из заработанных и привлеченных средств, реинвестируем в них. В этих фондах работают наши управляющие, которые принимают инвестиционные решения. РОСНАНО не холдинг, который держит пакеты акций. Наша основная функция — эффективные технологические инвестиции и последующие выходы из проектов. И наиболее удобная форма для такого бизнеса — это private equities фонды. Для реализации этой модели необходимо отделить собственность от управленческой функции. Поэтому мы создали управляющую компанию, которая и управляет активами АО «РОСНАНО». Что это дает? Помимо средств, которые выделило государство, такая конструкция позволяет привлекать средства частных инвесторов, суверенных фондов — кого угодно. И это важнейшая функция. На том направлении, за которое мы отвечаем, мы можем сосредоточить больше средств, не залезая в бюджетный карман.

На ваш взгляд, венчур в России смог сформироваться как институция?

Если мы говорим о классическом венчурном рынке или о классическом private equity рынке, то, на мой взгляд, он в России пока не сложился. Я считаю, есть нации традиционалистские, а есть новаторские — их жизнь к этому сподвигла. Например, американцы: изначально это небольшая группа ирландских бедняков, покинувших родину в поисках лучшей жизни. Потери, поражения они не рассматривают как катастрофу, они готовы начать заново. Такая же страна — Израиль.

В России на венчурном рынке, которого как институции пока вроде бы нет, стало больше денег?

Качество венчурного рынка определяется наличием идей и амбиций. С точки зрения идей у нас не так плохо. Со второй частью сложнее. В мире вообще не так много людей, которые готовы рисковать, — а именно их называют предпринимателями — всего 4–5%. Все остальные готовы работать по найму и не брать на себя головную боль.

Деньги — это топливо. Их нет и они одновременно есть, скажем так. Более того, когда их переизбыток — это плохо. Я на самом деле глубоко убежден, что лучше всего финансировать развитие ровно на ту сумму, которая необходима. Отношу себя к той формации отцов, которые скажут: ребенка лучше недокормить. И я считаю, что проинвестированные компании — это школа скаутов, это жесткая история. Вы должны их недокормить, сильно погонять, и на выходе они должны быть такими злобными, поджарыми волчатами.

РОСНАНО тоже прошел через эту системную ошибку — заливали деньгами проекты?

На начальном этапе мы несколько перефинансировали ряд предприятий, и они, к сожалению, или умерли, или умирают. Нас тогда как институт развития наш акционер оценивал не по доходности, а по количеству запущенных предприятий. Но сейчас мы стремимся зарабатывать, а не поддерживать производство независимо от его востребованности.

Фактически РОСНАНО инвестирует в проекты на той стадии, когда есть не только продукт, но и перспективы, и понятна динамика продаж. Почему вы подключаетесь на этом этапе? Так проще показать результат?

Это та ниша, которую мы должны были занять в системе институтов развития. Инвестиции на ранних стадиях — это фонд Бортника, РВК, Сколково и другие фонды. РОСНАНО помогает масштабировать продукт или технологию, желательно, конечно, на международный рынок. Возможность конкурировать на внешнем рынке — это лучший показатель качества, потому что там вы сталкиваетесь с реальной конкуренцией. Как только ты выходишь на внешний рынок, тебе уже никому не надо доказывать, что ты хороший, жизнь это уже сделала за тебя.

Как фонд «прямых инвестиций», вы должны выходить из проектов. Однако выходить — куда? Кто покупатель?

В мире есть три базовых способа выхода — продажа стратегическому или финансовому инвестору, выкуп менеджментом и IPO. Но выход на публичный рынок — это всегда сложная и далеко не всегда успешная история. При этом пока имеются в виду только западные рынки. Российский слишком мал. Наши проекты по объему таковы, что я с трудом представляю себе размещение тут. Да, ММВБ хотят выстроить «русский NASDAQ», мы им в этом помогаем и поддерживаем. И может быть, со временем там действительно что-то появится. Сейчас же проблема в том, что в России пока нет внутреннего спроса на акции технологических компаний. Если бы был инвестиционный спрос, уверяю вас, и предложение бы появилось.

Как вы понимаете, когда наступает удачный момент для выхода?

В значительной степени это зависит от управляющего директора. У меня, например, аппетит к проектам в более поздней стадии. Я стараюсь входить, когда уже есть продукт, который доказал свою жизнеспособность, и его фактически надо продвинуть на рынок. Или когда требуется масштабировать бизнес. Раньше это называлось «внедрять». Это тяжелейшая работа. Вы берете продукт, который доказал какие-то свои уникальные качества, видите, где можете его применить. Но дальше вы сталкиваетесь с огромным объемом проблем, которые надо решать. Начиная с проблемы под названием «государственное регулирование», ГОСТов, стандартов, и заканчивая такой, как интересы крупных игроков. Попробуйте сейчас наступить на пятки нефтяникам и, скажем, массово внедрить электромобиль или даже биодизель. С выходом история такая же — важно «не недосидеть и не пересидеть». Одним словом, готовых рецептов нет — кто-то любит al dente, а кто-то хорошо «проваренный» продукт.

Контакт-центр ФНС России продлевает часы работы до конца 2017 года

Контакт-центр ФНС России продлевает часы работы до конца 2017 года
Billion Photos / Shutterstock.com

Как сообщили налоговики на своем официальном сайте в преддверии 1 декабря – срока уплаты имущественных налогов за 2016 год, и вплоть до конца 2017 года Единый контакт-центр ведомства будет принимать звонки от налогоплательщиков помимо будней еще и по субботам.

Номер телефона – единый на всей территории страны 8-800-222-22-22. Время работы – с 9.00 до 18.00 в понедельник и среду, с 9.00 до 20.00 во вторник и четверг, с 9.00 до 16.45 в пятницу и с 9.00 до 16.00 часов в субботу.

Обратиться к специалистам контакт-центра можно по любым налоговым вопросам. В частности, у них можно узнать о порядке получения налоговых вычетов и применении льгот, а также о данных, указанных в налоговом уведомлении.

Представители налоговой службы отметили, что помимо звонка в контакт-центр налогоплательщики могут получить необходимую информацию, воспользовавшись электронным сервисом «Часто задаваемые вопросы» – еженедельно на сайте в разделе «ТОП-10» публикуются 10 самых популярных вопросов, поступивших в Контакт-центр, с ответами специалистов.

В свою очередь налогоплательщики – пользователи «Личного кабинета налогоплательщика» могут уточнить информацию об объектах налогообложения непосредственно в своем «Личном кабинете», без звонков или личного обращения в налоговую инспекцию.


Узнать, как оспорить кадастровую стоимость квартиры, можно в «Энциклопедии решений. Налоги и взносы» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!


По данным налогового ведомства, всего с начала 2017 года в Единый контакт-центр ФНС России поступило более 6,5 млн звонков.

Напомним, что до 1 декабря граждане должны уплатить налог на имущество физлиц, а также транспортный и земельный налоги (п. 1 ст. 409, п. 1 ст. 363, п. 1 ст. 397 Налогового кодекса).

Источник: http://garant.ru/

Подотчетное лицо вашего учреждения заплатило физлицу – проверьте, является ли это лицо ИП

Подотчетное лицо вашего учреждения заплатило физлицу – проверьте, является ли это лицо ИП
Peshkova / Shutterstock.com

Есть случай, когда подотчетное лицо имеет право не представлять в бухгалтерию для подтверждения расходов кассовые чеки или заменяющие их документы. Речь идет о покупках у физлиц, которые не являются ИП. Например, в командировке в связи с отсутствием мест в гостинице ваш сотрудник может снять жилье в частном секторе.

Какие документы надо потребовать от работника в подобных ситуациях? В законодательстве нет ответа на этот вопрос. Чтобы не было разногласий с ревизорами, оформляйте такой комплект документов:

1. Договор в простой письменной форме с указанием информации о продавце:

  • фамилия, имя, отчество;
  • наименование и данные документа, удостоверяющего личность;
  • место жительства и ИНН.

2. Расписка в произвольной форме – для подтверждения факта оплаты.


Памятка по проверке приложенных к Авансовым отчетам документов – в «Энциклопедии решений. Госсектор: учет, отчетность, финконтроль» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!


3. Акт приемки с обязательными реквизитами первичного документа, перечисленными в ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Кроме того, в рамках внутреннего контроля можно проверить, действительно ли получившее оплату физлицо не является ИП по соответствующему виду деятельности. Выписку из ЕГРИП / справку об отсутствии сведений о физлице в ЕГРИП можно получить бесплатно в электронном виде, используя специальный сервис на сайте ФНС (письмо ФНС России от 10 ноября 2017 г. № ГД-2-14/1422@). Причем распечатку этого документа лучше приложить к авансовому отчету. Еще один вариант бесплатной проверки контрагента – получение справки об отсутствии сведений о физлице в ЕГРИП в налоговой инспекции. Однако ждать ответа налоговиков долго – на подготовку этой справки у них есть 30 дней.

Источник: http://garant.ru/

FSP объявила о выходе «платинового» блока питания FSP2000-A0AGPBI номиналом 2000 Вт

Компания FSP Group решила порадовать добытчиков криптовалют выпуском блока питания FSP2000-A0AGPBI номинальной мощностью 2000 Вт. Новый «двухкиловаттник» получил сертификат энергоэффективности 80 Plus Platinum (КПД от 90% в сетях переменного тока 230 В), может похвастаться полностью модульной системой подключения кабелей и в первую очередь должен найти применение в майнинговых фермах, о чём свидетельствует наличие 16 восьмиконтактных разъёмов для питания видеокарт.

Блок питания FSP2000-A0AGPBI

Размеры источника питания FSP2000-A0AGPBI составляют 200(Д) x 150(Ш) x 86(В) мм. Устройство способно стабильно работать в широком диапазоне входного напряжения (от 90 до 264 В) и оборудовано системами защиты от перегрева, короткого замыкания, перенапряжение и перегрузки по току. Максимальная мощность, которую блок питания может выдать по шести 12-вольтовым линиям, составляет 2160 Вт (180 А). За активное охлаждение «внутренностей» устройства отвечает 135-мм вентилятор на двойном шарикоподшипнике. С более подробными техническими характеристиками новинки можно ознакомиться на сайте производителя.

Блок питания FSP2000-A0AGPBI

На прилавках европейских магазинов блок питания FSP2000-A0AGPBI появится в течение ближайших нескольких недель. Ориентировочная стоимость устройства составляет €450.

Источники:
TechPowerUp
Hermitage Akihabara

Источник: http://www.overclockers.ua/

Президент подписал распоряжение «О президиуме Государственного совета Российской Федерации»

В соответствии с Положением о Государственном совете, осуществлена очередная ротация состава президиума Госсовета.

Источник: http://kremlin.ru/

GTX 1070Ti. Как Работает и стоит ли Покупать


Видео галерея канала «Andro-news.com — Новости в области электроники и мира Android»


Страница12345678910...»
Поиск
YouTube: Новости законодательства
YouTube: Человек и закон
YouTube: — Большой тест-драйв HD
YouTube: — За Рулем
Онлайн Флэш Игры
YouTube: Новости — IXBT News
YouTube: Новости — 3DNews Daily
YouTube: Новости — Hi-News.ru
Календарь
Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  
Курс валют
Курс ЦБ РФ на 24.11.2017
ВалютаКол-воРубль RUB
Продажа (руб.)
Доллар США USD158.4622
Евро EUR169.1783
Use data from the cache
YouTube: World of Tanks